22 ноября 2017 г.

Виталий Манский: «Россия проиграла войну, потому что Украина движется к новой форме будущего»

В гостях Hard Day's Night побывал российский документалист Виталий Манский. Он рассказал об угрозах, которые ему стали поступать после объявления о том, что на «Артдокфесте» покажут фильм о войне на Украине, объяснил почему Россия «проиграла войну» Украине, выделил основные ошибки Владимира Мединского на посту главы Министерства культуры и поведал о том, как Владимир Путин изменился со времен съемок фильма «Путин. Високосный год».
Желнов: Виталий, 6 декабря — такой большой праздник для всех любителей документального фильма, «Артдокфест» стартует в Москве. Традиционно фестиваль сопровождают разные сложности. Сейчас пишут, что на фестивале запланирован показ документальной ленты о добровольческих подразделениях украинских силовиков, многие из которых признаны здесь экстремистскими организациями. Какие сложности в этом году в связи с этим ожидаете?
Манский: Да, это такая свежая история. Она началась буквально позавчера. Мы даже этот фильм еще не успели объявить, поэтому остается загадкой, как его противники показа вообще изъяли, то есть как они раскопали, что там в недрах фестиваля 137 картин, есть именно этот фильм.
Желнов: Уже раскопали, да?
Манский: Да, и пошел достаточно такой активный наезд, то есть я бы не сказал по всем фронтам, но по многим фронтам, начиная с каких-то прямых и, в том числе, каких-то угроз.
Желнов: Вам лично?
Манский: Ребята все горячие, поэтому они не особо ищут выражения.
Желнов: Что это за угрозы? Здесь поподробнее.
Манский: Разные, разные угрозы. Но я, честно говоря, даже как-то выплеснул, не хотелось об этом говорить, но...
Желнов: Это, подождите, угрозы жизни лично вам направляли и кто направлял?
Манский: Люди, которые считают, что в Украине только они представляют истинную точку зрения, то есть что Россия там защищает русских. Вся эта риторика «Русского мира», которые, видимо, воевали там, видимо, у них есть какие-то личные счеты с украинскими добровольцами, и они считают, что показ такого фильма в России, собственно, который они, конечно, не видели, потому что в России вообще никто этот фильм еще не видел, более того, этот фильм не видел вообще еще никто, потому что это будет его премьера в России. И они опираются на ту информацию, которую кто-то умело вбросил. В этой информации буквально звучит такая, близко к тексту: в Москве будет показан фильм, рекламирующий карателей на Украине.
В общем, если ты получаешь такую информацию и если ты еще как-то лично там завязан в этой истории, наверное, ты можешь перейти непосредственно на что-то жесткое по отношению к тем, кто эту картину пытается показать. Но вслед буквально за тремя-четырьмя публикациями в «Царьград», какие-то еще, сайты, ресурсы, «Новороссия» и «Etcetera», я просто не являюсь его читателем, но мне, так как у нас много завязано в проекте партнеров, и мне это все сейчас присылают, поэтому я познакомился с большой панорамой...
Желнов: Общественной жизни.
Манский: Общественной жизни, да, этого градуса. Вслед за ними пошли, стали подниматься, и я знаю, завтра «Первый канал» собирается об этом делать какую-то программу. И последняя самая новость минуты, что называется, выезжая из дому, я увидел, что вице-спикер Государственной думы Толстой сделал заявление в Генеральную прокуратуру или куда-то, я не очень, но, кстати сказать, у него, пожалуй, во всем этом спектре мнений и суждений какое-то более-менее трезвое предложение. Он требует проверить, он требует от...
Катаев: У фильма есть прокатное удостоверение?
Манский: Нет. Дело в том, что фильм украинский, заграничный, прокатное удостоверение для заграничных фильмов для показа на международных фестивалях не требуется. И он требует проверить эту картину на предмет наличия в ней пропаганды того, что запрещено законодательством Российской Федерации.
К слову сказать, когда пошли эти наезды, я вчера вечером пересмотрел картину, думаю, может быть, я что-то, знаете, в потоке смотришь, но мало ли, может, ты что-то упустил. Нашел я там на общем плане два флага черно-красных на машине, буквально на общем плане. Нашел я одну фразу, я на ней не сфокусировал внимание во время первого просмотра, там бабушка говорит третьему лицу, она говорит: «Тут приходили хлопцы из запрещенного в Российской Федерации «Правого сектора», накормили, обогрели». И все.
Гликин: Этого достаточно, по-моему, это уже статья, она наговорила на статью.
В этом случае я благодарен, что обратили наше внимание, мы этот кадр вырежем или запикаем как нецензурную лексику, я не знаю, что будем с этим делать. Вообще говоря, если фильм нарушает действующее законодательство Российской Федерации, мы, естественно, его показывать не будем. Просто я не вижу, у меня не хватает, может быть, юридической грамотности, чтобы узреть в совершенно нормальном фильме, и уж точно документальное кино никогда не было рекламой. Если уж, если и использовать слово «реклама» в документальном кино, то, скорее, как слово «антиреклама», потому что документальное кино всегда предъявляет истинное положение вещей, что не может быть рекламой по определению.

"КIПѢЖЪ"